Скрябиным навеяло…

советский герб тебе родной,
но, корчась от стыда и боли,
в стране, уставшей быть страной,
ты вечно как на минном поле.

ты покупаешь только то,
что за бугром носить привыкли,
и наизусть учить готов
артикулы, но не артикли.

в твоих ушах чужая речь,
чужая музыка и песни,
ты дом родной готов поджечь,
чтоб селфи сделать интересней.

ты знаешь всех, кто виноват,
что ты не в Лондоне учился,
что дед не слишком был богат,
что твой отец не так женился,

что бабка дурою была,
что мать не в кошелёк влюбилась,
что замуж не туда пошла,
что ушлой быть не научилась…

конечно, не твоя вина,
что ты не в том краю родился,
что жизнь твоя не так жирна,
чтоб ты страной своей гордился.

но патриотов не ругай:
пусть патриотит их с похмелья.
в самом себе свой рай создай,
сам стань своею самоцелью.

Мягкий знак

когда-нибудь, может быть, в страшной тревоге
усвоит последний дурак:
не он наш позор, и не наши дороги,
а в «-ться» или «-тся» мягкий знак.

Чайка

Из Святослава Вакарчука

Седьмое небо низко для тебя,
и по ветру судьбы, себя губя,
ты устремляешься на тот прибрежный след,
в котором рассмотреть стремишься свет.

Но каждый вечер, крылья опустив,
в своей мечте, саму себя забыв,
ты снова улетаешь на восток,
а сердце разбивается в песок.

И снова ты, как прежде, ждешь весну,
чтоб снова обмануть её блесну,
чтоб снова крылья расцарапать в кровь,
чтоб снова потерять свою любовь.

А люди, не способные на чудо,
прикармливают грустью свой рассудок,
и, не пикируя на крошек жалкий пир,
ты гордостью своей спасаешь мир.

Со мной выходит солнце погулять…

со мной выходит солнце погулять,
со мной мечта не хочет расставаться,
со мной века истокам вспять
спешат, смеша, в любви признаться.

во мне беспомощности треск
хирургам освещает чресла,
моей безбашенности всплеск
в трон Счастья превращает кресло.

во мне всё то, что не сбылось,
ждёт воплощения с любовью,
и что бы дальше ни стряслось,
я в Вечность проникаю с кровью.

и, зараженный страстью БЫТЬ,
я рву бессилие сомнений:
не дай мне Бог теперь забыть,
что в каждом существе — Твой ГЕНИЙ.

Незалежнiсть

Из Святослава Вакарчука

Моей свободы шелуха
о стены жалобно скребется,
но к ней любовь всегда глуха,
и мне ей уступить придётся.

Моей свободы жалкий бред
всё ропщет на свою усталость,
его слепит тот яркий свет,
в котором ты ко мне являлась.

Моя свобода столько лет
меня бесчувствием спасала,
и вот её растаял след,
когда она тебя узнала.

И вот теперь я без неё
наедине вдвоем с тобой:
моей свободы забытьё
оплыло восковой слезой.

И, наконец, себя отдав
не глупости моей, а страсти,
мою любовь в себя впитав,
ты плавишься в небесном счастье…

Природы суть понять несложно…

природы суть понять несложно:
сложней поверить и простить…
ведь ненавидеть разве можно,
не попытавшись полюбить?

уродство мыслей, а не тела
всё время губит нам судьбу…
пойми: кому какое дело,
с кем нарушаешь ты табу?

ведь красота — не сексуальность,
а некрасивость — просто бред,
но честности провинциальность
давно попала под запрет…

не страшно нам других подставить:
подставить страшно нам плечо…
не стыдно без нужды лукавить,
но стыдно верить горячо…

друг друга нам беречь неловко,
но ловко можем подтолкнуть…
дороже чести нам дешёвка,
которой можно козырнуть.

в чужих пороках мы не видим
своих ошибок зеркала,
и мимоходом мы Сильфиде
готовы выдрать два крыла…

Господь щедрее господина,
но больно быть самим собой:
ведь для Него мы все едины,
а Он у всех какой-то «свой»…

мы обижаемся быстрее,
чем извиняемся, обидев,
любить мы тоже не умеем,
в метро мы — как на панихиде…

и только сердце обнажая,
поймешь, шагнувши за края,
что жизнь любая — не чужая:
она — такая, как твоя.